ИТАК

Конец великой китайской халявы: дешевые товары скоро закончатся? В свежем выпуске «Так Остро» (задерживается, надеемся успеем сегодня выпустить) сразу две новости посвящены тому как Китай захватывает новые рынки, однако тут я разберу эту проблему с другой стороны. Все вы привыкли к тому что китайское барахло с каждым годом становится лучше и дешевле. Мужики вздыхают: а вот в Китае нормальную машину можно взять за 600-800 тысяч рублей! Да! Потому что там все для людей. Не то что наши криворукие бараны, которым бы только воровать да утильсборы вводить! Поэтому сегодня мы разберем, почему китайские товары такие удивительно дешевые. Нет, не потому что миллионы китайчат денно и нощно работают за конвейере за миску риса. Средняя зарплата китайских рабочих давно стала выше чем в России или Восточной Европе. Сегодня квалифицированный рабочий на фабрике в Шэньчжэне или Гуанчжоу получает почти как аналогичный рабочий в Москве, и сильно больше чем их коллеги из европейской части России. Так почему же китайские товары дешевые? Потому что их производство напрямую спонсировалось китайскими властями: оно раздавало дешевую землю, льготные кредиты и субсидии на электричество, освобождало от налогов — в общем, делало все чтобы построить побольше заводов. Зачем? В отсутствие собственной научной базы, наращивание промышленной мощи было главным способом для Китая получить самые передовые технологии, продвинувшись вперед по цепочке добавленной стоимости. То есть Китай строил заводы не ради заводов, а потому что вместе с заводами западные компании приносили в страну компетенции, обучали инженеров и менеджеров, позволяли перенимать лучшие бизнес-практики. Ну и в итоге план сработал. Китай сдал главной фабрикой всей планеты. Получил возможность производить самую высокотехнологичную продукцию. Только вот пока Китай делал этот план — он так разогнался что не сумел вовремя остановиться. Мир захлебнулся в товарах: одних только солнечных модулей в Китае сегодня производят раза в два больше мирового спроса. И Китай не может просто так взять и урезать производство. Для этого придется закрывать заводы, увольнять людей, а безработицы власти боятся как огня. Шутка ли, полтора миллиарда человек! Даже 1% начнет бузить — будет плохо, тем более что там серьезные проблемы с сепаратизмом. Так что они готовы на все, лишь бы народ был хоть чем-то занят. Китай оттягивал проблему столько сколько мог, в первую очередь путем стимулирования внутреннего спроса. Больше инвестиций — новые заводы — новые рабочие места — рост доходов — больше потребления — еще больше новых заводов. Однако вот прямо сейчас эта схема уперлась в потолок и внутренний спрос начал падать. Китаю пришлось вывалить излишки товаров на внешние рынки. Это запустило протесты бизнеса в пострадавших странах — типа, ахтунг, партайгеноссе, китайцы убивают нас демпингом, сделайте что-нибудь, а иначе нам капут! В итоге страны начинают вводить тарифы, антидемпинговые меры, ограничения на импорт и все в таком духе. Их понять можно — терять собственную промышленность и впадать в полную зависимость от Китая никто не хочет. Только последствия этого для обычных потребителей будут страшными. Китаю просто не оставляют выхода, кроме как начать сокращать свое производство. Власти уже начал сворачивать масштабные субсидии, готовятся зачищать слабых игроков и требует от оставшихся повышать прибыль от производства. И все эти меры — и Китай, и остального мира — ведут к повышению цен. А потому, пора осознать что последние 20 лет все мы жили в сказке. А точнее, внутри уникальной экономической аномалии созданной дешевыми деньгами, субсидиями, масштабированием производства и готовностью Китая годами жертвовать прибылью ради завоевания рынка. Только теперь сказка закончилась, и очень скоро нам всем предстоит узнать, сколько привычные вещи — от смартфона до автомобиля — стоят на самом деле. Возвращение в реальный мир будет очень неприятным.

Кризис фундаментальной науки: почему он есть и почему это хорошо? Смартфоны стали по мощности соперничать с дата-центрами прошлого, нейросети рисуют шедевры, электромобили сами паркуются, и кажется вот он — прогресс! Но какой-то он не такой? Как фальшивые елочные игрушки — совсем не радует? В чем дело? Почему нам кажется что прогресс в последнее время замедлился? Просто он действительно замедлился. Даже казалось бы быстрый прогресс нулевых годов, когда микроэлектроника каждый пару лет становилась в два раза мощнее — это всего лишь вливание кучи бабла в технологии семидесятых годов, обычная прикладная наука без каких-либо фундаментальных прорывов. А вот настоящая, фундаментальная наука, сейчас находится в глубочайшем кризисе. Все человечество буквально доедает научные прорывы вековой давности. Квантовая механика и теория относительности, ставшая базой для всей современной микроэлектроники — созданы в первой трети прошлого века. Атомная энергия, полупроводники, лазеры и основы интернета появились в середине прошлого века. Расшифровка ДНК и основы генной инженерии — с пятидесятых по семидесятые. И дело не в том что все легкое уже исследовали и остались только сложные вещи — да, денег на науку стало нужно больше, однако настоящим виновником того что человечество оказалось в научной жопе — это ты. Да, ты. Нет, не потому что ты не занимаешься наукой, а потому что ты русский и никому блин не угрожаешь, разве что баночке йогурта из Пятерочки. То ли дело наши предки! Во времена СССР, когда шла гонка сверхдержав, на фундаментальную науку выделялись огромные средства. По сути все главные прорывы, от атомной энергии до квантовой механики, появились благодаря страху государств оказаться в отстающих. А затем СССР сдулся и западные чиновники задались вопросом: а зачем нам продолжать тратить по 2% ВВП на какие-то абстрактные теории? Конечно совсем убивать науку не стали, однако сделали ее «эффективной и прозрачной для налогоплательщика». Ну, вы знаете как это бывает: приходит эффективный менеджер, и начинает учить ученых как вести исследования. После чего оказывается что ученым нужно уметь не открывать законы природы, а писать отчеты, подавать грантовые заявки и публиковаться в научных журналах. В итоге ученые из специалистов по науке начали превращаться в специалистов по написанию отчетов и получению грантов. Им стало проще опубликовать десяток статей про ненужные никому пустяки, чем десять лет работать над важным вопросом без гарантии добиться успеха. А гранты оказалось куда проще получать на предсказуемые и безопасные исследования с гарантированным результатом. Были конечно и другие причины для кризиса: например, наука реально стала сложнее, поэтому ученые превратились в очень узких специалистов, не способных охватить проблему в целом. Однако и тут новые система «грантов и отчетов» ухудшала ситуацию до критической. Потому что проблемы на стыках наук никто не финансировал, и статьи про это публиковать не хотели. А ведь именно на стыке разных дисциплин и появляются наиболее интересные прорывы! В общем, с фундаментальной наукой все стало очень плохо, и это… Хорошо? Потому что на фоне общего кризиса оказалось что у России дела идет не настолько плохо, как могли бы — учитывая массовую утечку мозгов, хроническую нехватку денег, развал системы образования, бюрократию и еще много всего. Однако же, в отличие от Запада, у России стимул вкладываться в науку чтобы не отстать от соперников не только не исчез, а стал даже сильнее. Поэтому у нас и старые заделы сумели сохранить, и некоторые новые развили. У нас все отлично с теорией (особенно с математикой), с материаловедением (Китаю сосать), ядерной темой (уровень выше мирового), ну и еще много других специфических отраслей. Все это позволяет успешно развивать многие прикладные направления (авиация, гиперзвук, аддитивное производство и прочее) на мировом уровне. А значит, фундамент есть. Теперь бы на нем что-то путное построить не мешало бы!